В сети есть множество гайдов об установке и настройке прокси-протокола Hysteria 2 с панелями и без. В данном пошаговом гайде мы пройдем путь от А до Я полностью своим путем без использования готовых скриптов автоустановки и веб-панелей.

Оценка сотрудников даёт много цифр, но не объясняет, кто будет эффективен в конкретной роли. Разбираю, как анализ трудовых ресурсов связывает компетенции с рабочими показателями и помогает руководителю принимать решения.

Полгода назад я делал сервис, который генерирует статьи и сам кладёт их на сайт. Написать текст казалось сложной частью, а публикация — формальностью: ну дёрнем REST API, что там может быть.

Оказалось наоборот. Четыре CMS — четыре разных мира, и в каждом свой способ соврать вам об успехе.

Joomla возвращает 400, когда статья уже создана: плагин «Умный поиск» падает после записи в базу. Повторили запрос — получили дубль. InSales требует published_at даже у черновика, потому что черновиков там просто нет. А у 1С-Битрикс метода для создания статьи через API не существует вовсе — официальная документация прямо говорит про read-only режим.

Внутри: как выглядит общий интерфейс на четыре системы, почему CIBlockElement::Add() возвращает ошибку при успешно созданном элементе, зачем понадобилась двойная буферизация вывода и прямой SQL в обход автотранслитерации.

Эта статья — история о том, как небольшая команда перевела медицинскую информационную систему с устаревшей платформы 1С 7.7 на 1С 8.3 и выстроила вокруг неё современные практики разработки: контроль версий, код-ревью, автотесты, CI/CD. Дальше — сама история.

В начале двухтысячных классные специалисты разработали систему для клиники на базе 1С 7.7. Функционал включал как административно-хозяйственную часть, так и работу с пациентами. Программный продукт проработал почти два десятилетия, код отладили и протестировали самой жизнью, а идея, что новый код может оказаться лучше старого, казалась совершенно абсурдной. Система при этом технологически устарела: ручное формирование XML отнимало значительное количество времени у программиста, а запросы к БД и обработка данных таблиц для отчётов могли занимать десятки минут. Казалось бы, простые интеграции как XML и REST реализовывали через костыли. Экстренную правку кода приходилось вносить с отключением всех пользователей программы на несколько минут — динамическое обновление для семёрки попросту не разрабатывали.

В 2020 году руководство клиники приняло решение о миграции на новый технологический стек и через год привлекли разработчиков. Всерьёз рассматривался только вариант 1С 8.3: на момент принятия решения других вариантов, сопоставимых по зрелости экосистемы и доступности специалистов на рынке, просто не существовало. Речь шла не о внедрении готового отраслевого решения, а о разработке под одного конкретного заказчика — максимально повторяющей то, к чему сотрудники клиники привыкли за два десятилетия. Устоявшиеся процессы, интерфейсы документов и порядок работы заказчик менять не планировал.

Продолжая поиски интересных курсов(в этот раз не авито), я наткнулся на необычный материал по контейнеризации. Обычно всё выглядит одинаково: Docker, команды, образы, и в конце внезапно появляются Ansible и Kubernetes. Как будто без них нельзя объяснить, что такое контейнер. Или авторы просто пытаются запихнуть побольше в один курс, чтобы казалось, будто его стоимость оправдана. Ну да ладно.

А мне хотелось чего-то другого. Помните книгу про внутреннее устройство Linux Кетова?
Ещё в 2022 году мне понравилось, как подавался материал про контейнеризацию — от самых её зачатков (chroot) до самого Docker. Вот именно такое я хотел увидеть у кого-нибудь, но с актуализированной информацией.

И такой курс нашёлся на Степике(не реклама если что). Автор как раз пошёл от самого начала: chroot, пространства имён, контрольные группы, ручной запуск контейнера без Docker, и только потом — сам Docker со всеми его фишками. По сути, это получилась современная версия той самой главы из книги Кетова про контейнеризацию.

И новички, и действующие IT-специалисты всё чаще используют ChatGPT и аналоги, чтобы обсудить свои карьерные перспективы и распланировать их реализацию. 

Вместе с вымышленной Анной, которая в чате с GPT-6 Astra ищет свои жизненные перспективы, мы проверим, как текущее поколение AI-моделей справляется с подобными вызовами. Это долгосрочные задачи, а релевантных данных для того, чтобы обучить AI их решению, пока крайне мало.

В результате сформулируем пять принципиальных рекомендаций, которые обязательно нужно учитывать при использовании AI-ботов для профориентации.

Мы привыкли, что человек распознаёт тип детали почти мгновенно — вал, плита, корпус. Но можно ли передать это умение алгоритму, не загружая его тяжёлыми нейросетями и не превращая модель в картинку?
CAD-система уже хранит внутри модели множество числовых характеристик: от объёма до моментов инерции. И если правильно их извлечь и осмыслить, они становятся тем самым «цифровым отпечатком», который позволяет ускорить, классификацию и искать аналоги без сложного машинного зрения. В этой статье разберём, какие данные даёт КОМПАС-API, что физически стоит за каждой цифрой и как из сырых чисел рождается основа для инженерных решений.

Cursor — день прощания

До прошлой пятницы проблемы с доступом к Cursor у российского пользователя были привычными. Редактор открывался, ИИ-агенты работали без проволочек. Нужны были только прокси и, если её не имелось, зарубежная карта — Stripe (кассовый сервис Cursor) с РФ-банками не работает.

3 сентября, вероятно с подачи Шуфутинского, Cursor обновил Terms of Service, включая раздел об экспортном контроле. 4 сентября российские пользователи начали массово получать от API not available in your region; одновременно появились сообщения о переставших работать агентах и автодополнении. Часть Pro-подписчиков получили письма об отмене подписки.

Официального сообщения Cursor в духе «мы прекращаем работу в России» на момент выхода этой статьи ещё нет. Тем не менее, сухой остаток для разработчика от этого меняется слабо.

Не всё так однозначно (с)

Первая реакция на неработающий ИИ-инструмент — открыть логи, посмотреть статус, в редких случаях спросить у знакомых из чатов, есть ли у них похожая проблема. В случае пятничного шатдауна было чуть иначе…

Мобильное приложение, команда из шести человек. Агенты писали наш код давно — проблема была в том, что они писали «типовой React Native», а не наш: лезли в android/, тянули hex в стили, забывали lint.

Рассказываю, как мы дошли до состояния, когда большинство мелких и средних задач уходят в production через pull request, который никто из людей не писал — только ревьюил: слоистые доки под разные аудитории, Cursor hooks, которые блокируют запись в нативное дерево и не дают агенту остановиться на красном lint, safe‑list автономных задач, Telegram‑бот на Cursor Agent SDK, замыкающий цикл «QA‑агент нашёл баг → /pr_qa → PR». И раздел о том, что не сработало.

Главная мысль: агент становится членом команды не тогда, когда ему хорошо объяснили правила, а тогда, когда среда не даёт их нарушить.

WebSocket принято считать очевидным выбором, когда сервер должен постоянно отправлять клиенту свежие данные. Но что произойдёт, если вместо обычного веб-приложения у нас SCADA, а клиентов становится 1000?

Был собран тестовый стенд с OpenPLC, Modbus TCP и ASP.NET Core. Сравнивались Short Polling, Long Polling и WebSocket при 1, 10, 30, 50, 100, 500 и 1000 одновременных клиентах.

В результате данные не только про задержку, но и про CPU, память, объём полезного трафика и количество новых TCP-соединений.

Скорость команды часто пытаются измерить количеством сильных разработчиков. Но самый быстрый человек в хаотичной системе обычно не ускоряет команду. Он просто первым начинает компенсировать её проблемы.

В большом проекте скорость чаще теряется не в коде, а между мыслью «надо поменять вот это» и моментом, когда изменение можно будет увидеть, обсудить, проверить и выпустить.

Представьте: большое iOS приложение для широкой аудитории, несколько рынков, которые собираются из одного проекта, часто обновляющиеся данные и экраны, которые product хочет менять быстрее, чем новый релиз успевает дойти до пользователей.

В такой среде архитектура нужна не для красивой схемы. Она нужна, чтобы изменения были дешёвыми.

Вокруг требований к интернет-сервисам появилось много громких заголовков. Из них кажется, что в России запретили ленту рекомендаций, рассылки в Telegram и вход в приложения через Gmail. А что не запретили? Разбираемся!

За облачным CDN у нас стоял Xray с транспортом XHTTP. Пользователи жаловались двумя фразами: «тормозит» и «отваливается насовсем». В августе я померил и увидел, что граница CDN спорадически теряет 2–5 % запросов под параллельной нагрузкой. Версия сходилась идеально: для XHTTP в режиме packet-up потерянный запрос — это дыра в последовательности, а дыра — это разрыв сессии.

Второго сентября я повторил тот же замер на том же стенде. Ноль потерь на 1350 запросах.

Ниже — обе серии, объяснение расхождения и та часть выводов, которая уцелела: четыре ограничения границы, о которые HTTP-туннель спотыкается независимо от того, теряет она что-нибудь или нет.

За 35 лет работы с программным обеспечением я наблюдал смену поколений антивирусов, эволюцию подходов к обнаружению угроз и бесконечный цикл гонки между авторами вредоносного ПО и разработчиками средств защиты. Однако сама суть проблемы осталась неизменной.

Появляется новый вредоносный файл. Его обнаруживают, анализируют, классифицируют, добавляют в базы или модели обнаружения. Затем появляется модификация, обходящая существующие правила, — и цикл повторяется.

Мне давно было интересно другое: что, если строить детект не вокруг вопроса «знаем ли мы этот файл?», а вокруг вопроса «насколько поведение и структура этого файла характерны для вредоносной программы?»

Так появился экспериментальный проект HAV — Heuristic AntiVirus. Это не коммерческий продукт и не попытка заменить существующие решения. Это исследовательский эксперимент, цель которого — проверить, насколько далеко можно продвинуться в обнаружении вредоносного ПО с помощью статического и динамического анализа, статистики и эвристических моделей. Репозиторий проекта опубликован в открытом доступе.

Шесть дней назад я рассказал здесь про resume2human — программу, которая из резюме делает список вакансий и по каждой находит 1–3 живых человека с именем, ролью и адресом, чтобы написать им напрямую. За неделю в проект уехал 21 коммит в девяти PR, тестов стало 746 вместо 345, и я нарушил ровно половину обещаний, которые дал в том тексте. Внутри: бесплатная ступень поиска личных контактов, которая держится на git вместо платных баз; три бага, из-за которых прогон честно искал не то, что просили; и разбор того, почему покрытие пустого множества равно единице и что это стоило мне в скоринге.

Есть Grafana.

Есть n8n.

Есть Dockge.

Есть несколько внутренних админок и staging-сайтов.

У каждого из них уже есть собственная авторизация. Казалось бы, что ещё нужно?

Но меня долго смущала одна простая вещь: почему форму логина вообще должен видеть весь интернет?

Да, за ней стоит пароль. Возможно, MFA. Возможно, очень хороший механизм аутентификации.

Но сам сервис всё равно торчит наружу. Его можно сканировать, определять по заголовкам и поведению, искать конкретную версию, долбить login endpoint, перебирать известные CVE.

Можно решить вопрос VPN.

Можно поднять Authentik или Authelia.

Можно использовать Cloudflare Access или другой Zero Trust.

Можно добавить Basic Auth перед обычной авторизацией и получить прекрасный UX из двух логинов подряд.

Но для нескольких моих сервисов всё это казалось слишком большим решением для очень маленькой задачи.

Мне хотелось буквально следующего:

Допустим, вы хотите перенести модельку из одной игры в другую.

Классический путь — извлечь, перегнать в промежуточный формат, адаптировать под целевой движок и собрать заново. Звучит рационально, практично и таких решений не мало:

OpenAssetTools / ZoneTool автоматизируют процесс конвертации для Call of Duty

UE Viewer экспортирует данные Unreal в GLTF, PSK, DDS и др.

Мы сегодня рассмотрим альтернативный путь. Как вам идея переписать рантайм целевой игры с нуля и добавить нативную поддержку чужих ассетов? Моя попытка сделать что‑то подобное привела к созданию экспериментального движка IW4L, основой для которого является IW4 (Call of Duty Modern Warfare 2 2009).

В статье расскажу, как в КОРУСе запустили для студентов внутреннюю программу Sales Camp, куда привлекли руководителей из бизнес-направлений в качестве наставников. О причинах запуска, воронке отбора, двухэтапной системе обучения и главном бизнес-эффекте от программы — далее.

Класс без единого поля занимает 24 байта, с двумя полями int — те же 24, а с тремя — уже 32.

В структуре достаточно поменять местами два поля, и её размер уменьшится с 24 байт до 16, а обход массива ускорится в 1,8 раза.

📅 Когда: 18 сентября, сбор в 18.00, начало в 19:00.
📍 Где: Москва, м. Бауманская, Лофт Casa Picassa, Бауманская ул., 11, стр. 8. Зал Кандинский.
🎟 Формат участия: офлайн.

Участие бесплатное, но обязательно предварительно зарегистрируйтесь.

Онлайн‑трансляции не будет, но мы будем вести запись докладов, чтобы вы смогли пересмотреть их позже в любое удобное время. Записи докладов обычно публикуем в течение месяца после мероприятия.

У мессенджера MAX нет публичного API со статистикой каналов. Числа есть у каталогов-агрегаторов, но они чужие и заморожены с 10 июля. Нам нужен был свой ряд подписчиков — и мы полгода снимаем его каждую ночь с публичного data-эндпоинта max.ru.

Ниже — как устроен сбор и четыре места, где мы ошиблись. Самая дорогая ошибка стоила трёх ночей молчащего ряда при зелёном логе и exit 0: парсер на любую неудачу писал один статус not_found, а под него попадали три разных события — канала нет, max.ru сменил формат, нас затроттлило. Пока они не разделены, скрипт ничего не измеряет — он производит число, похожее на измерение.

Я решил проверить, способен ли MAX Desktop обнаружить VPN, если VPN-клиента в Windows вообще нет. В моей сети Split Routing выполняет роутер Keenetic: часть трафика идёт напрямую, а часть — через OpenConnect-туннель на удалённый VPS.

Во время эксперимента я фиксировал действия MAX с помощью Process Monitor, TCPView и Wireshark, а трафик на стороне VPN-сервера — через tcpdump. Проверил, какие системные параметры читает MAX, куда подключается и появляются ли признаки целенаправленного поиска VPN-маршрута.

Задача просмотра сетевого трафика интересна тем, что позволяет увидеть, что фактически передаётся между двумя хостами, и разобраться, что происходит внутри сетевого соединения, которое в обычной ситуации выглядит как «чёрный ящик».

Мне в руки попался файл с расширением .sh и, конечно же, его пришлось изучить. Открываю файл — первая половина более-менее читаемая, а дальше начинается классика: Base64, ROT13 и еще немного Base64. Вроде ничего страшного. Декодируем, смотрим результат, радуемся жизни. Но не тут-то было. Автор скрипта решил сделать небольшой квест в стиле: А что если положить один скрипт внутрь другого скрипта, а потом еще один внутрь него?

Что делать, когда есть вполне стандартная задача, но популярные инструменты не могут ее решить? Правильно, время - изобретать свой велосипед.

Задача состоит в следующем: есть некие параметры, часть из которых может быть объединена в каскады, нужно вычислить покрытие параметров, при этом учитывать, что если есть тесты на каскад, в котором присутствует параметр, то параметр считается покрытым.

Видим, что нам необходимо проверять на покрытие именно сущности, а не ветвление, сценарии или код, как это делают, допустим, coverage.py или pytest-cov

Всем привет!

В этой статье я расскажу о своих рассуждениях и расчётах, а также рассмотрю различные подходы к маршрутизации электрокаров с учётом внешних условий и подходящих зарядных станций для их последующего бронирования. Возможно, этот материал окажется полезным и поможет вам в реализации собственных проектов.

Для этой статьи я поговорила со Стеллой Бояршиновой — автором и методологом решения для управления проектами «Корадиум». Мне хотелось разобраться не столько в возможностях самого продукта, сколько в истории его развития: как внутренняя система небольшой проектной компании превратилась в тиражное решение, какие ошибки команда совершила на первых внедрениях и что за 12 лет пришлось пересмотреть в подходе к корпоративной разработке.

Самой интересной оказалась история одного из первых серьезных внедрений. Команда сделала то, что тогда казалось совершенно логичным: развернула систему, обучила руководителей проектов и предложила всем начать работать по единым правилам.

Не сработало.

Пользователи посмотрели на новую систему и фактически сказали: сложно, неудобно, работать не будем. Причем проблема была не только в интерфейсе. От сотрудников хотели сразу довольно многого: фиксировать работу в системе, следить за сроками, заводить все задачи и перестроить привычный процесс управления проектами.

Для команды внедрения это выглядело логично: если нужна единая управленческая картина, данные должны быть полными. Для пользователей это означало слишком много изменений одновременно. Пришлось откатиться назад и поменять сам принцип внедрения: сократить количество функций.

Спустя год этот же клиент называл систему «артерией» своей работы. И, пожалуй, именно этот кейс лучше всего объясняет, во что в итоге превратился «Корадиум»: продукт, который позволяет начинать с базовых сценариев и постепенно наращивать глубину автоматизации.